— О чем ты думаешь? Он сидел у окна и смотрел на улицу, где стайка воробьев то и дело перелетала с дерева на дерево, невесомо садясь на уже облетевшие от листьев ветви. Это осень. Все серо и уныло. Но только на улице. От этого дома становится вдвойне уютно и тепло. Не так как зимой, когда все покрыто белоснежным, искрящимся на солнце снегом. Когда мороз ощущается при каждом вдохе и выдохе. Осень — она другая.— Мне просто нравится ощущать время. Пытаться осязать его. Еще недавно же было лето, а вот теперь все изменилось. Это преддверие зимы. Нового Года, в конце концов. Ведь уже через месяц можно будет развесить по квартире гирлянды, которые будут мерцать, когда ты засыпаешь, напоминая тем самым детство — то, чего уже не вернуть никогда. Ровно как и все остальное. Это будет месяц, когда ты можешь вспомнить все то хорошее, что было с тобой. То время, когда ты будешь мечтать о том, каким будет следующий год твоей жизни. Единственной, но только твоей. Этого у тебя не отнять. Желания жить.
— Ты думаешь, что он будет лучше, чем этот?
— Я не знаю, каким он будет, но мне нравится уносить в следующий год только хорошее из того, что было. Таким образом, я войду в него с улыбкой. А это уже много.
— Но ведь это не повод грустить?
— Нет, конечно. Просто я всегда был молчалив оттого, что слишком много думал. Может и зря, но я такой и другим уже никогда не стану.
Она обняла его, и, затаив дыхание, попыталась вместе с ним остановить время, наблюдая за стайкой воробьев, которая то и дело перелетала с дерево на дерево, невесомо садясь на уже облетевшие от листьев ветви…