Photo. # Манагер.
А вот как это было (см. несколько предыдущих постов). Без смеха смотреть не могу.
Фото: Влад.Н.
А вот как это было (см. несколько предыдущих постов). Без смеха смотреть не могу.
Фото: Влад.Н.
У Бишопа появился второй хомяк. Назвали Лимбо. В принципе, я понимаю, почему. Он тоже маленький и худенький.
Надо будет с фотиком заехать, фотосессию ему устроить. Хомяку, в смысле. Правда он шустрый, зараза, но очень милый.
Вообще, работая в Бизнес-Центре, я начал ощущать себя Бубликовым. Помните, был такой в ленте «Cлужебный роман»? Он еще постоянно заглядывался на ножки проходящих мимо красоток. Так вот. Тут со мной происходит примерно примерно то же самое.
Вот и сейчас. Вышел покурить на лестницу, а тут на тебе. Выбегают гурьбой пять красавиц, становятся рядом и начинают щебетать о том, о сем. Если так дальше дело пойдет, то я вижу только два исхода. Один — летальный — меня просто хватит удар, а второй — я брошу курить, потому как наблюдать такое каждый раз, когда выходишь на лестницу, просто невозможно. Все как на подбор, да еще и поглядывают хитрыми глазами, прихлопывая ресничками.
Красота, скажу я вам, — страшная сила.
Приезжаю вчера вечером от Бишопа, у которого был в гостях, щелкаю выключателем в коридоре — ноль эмоций. Ну, думаю, лампочка перегорела. Открываю дверь санузла, щелкаю выключателем — опять тишина.
Решаю выйти на улицу, посмотреть, сколько парадных отключено и замечаю в косяке моей двери вставленную бумажку. Открываю, читаю:
… Подача электроэнергии на 30.11.2005 прекращена за задолженность, ввод опломбирован. Самовольное подключение ввода запрещено! …
Тихо сползаю по стене, как только осознаю, что поужинать мне сегодня и в ближайшие дни не представляется возможным, так как плита у меня электрическая. И чайник. И телевизор.
В общем, самое веселое было с утра, когда я надумал побриться… Представьте себе меня, в трусах, сонного, стоящего в темноте перед зеркалом, с намыленной мордой и вот таким вот фонариком на лбу. Правда забавно?
Жизнь офис-менеджера, оказывается, полна приятных неожиданностей и милой, почти бытовой, суеты.
Грязные стаканы, вилка вместо ложки, — это так здорово!
Справа стоит блестящий, красивый кассовый аппарат, слева — факс, который без умолку плюется бумагой — я его уже почти люблю. Он такой классный!
Да и телефон постоянно звонит, а это значит, что я необходим кому-то.
Первый клиент. Я свечусь радушием. Здравствуйте, спасибо, пожалуйста, приходите к нам еще.
А сколько красивых слов, которые нежно ласкают слух? Z-отчет, X-отчет…
С завтрашнего дня работаю не в тех.отделе, а в абонентском. Менеджером. Ха-ха-ха. Три раза. Мориков, привееет!
Тьфу, блин, тошно…
Правильно, все-таки, говорят, что синоптикам верить — себя не уважать. Еще неделю назад они говорили, что зима будет примерно такая, какой сейчас стоит погода: -5 — +5. Вчера заявили, что к середине декабря столбик термометров упадет до -25. А еще через неделю, скорее всего, заявят о потеплении до +12, если так дальше дело пойдет.
И все бы ничего, но результатом этих их метаний кабанчиком от одних предположений до других, проблема покупки колорифера сначала была актуальной, потом отпала за ненадобностью оного, а теперь я буду вновь с пеной у рта, как в жопу ужаленный, бегать в поисках и раздумьях.
Одно радует — с Новым Годом мы наконец-то определились, да и подарок выбран. Не знаю, правда, на какие шиши я буду все это оплачивать, так как даже халтур никаких на ближайшее будущее не предвидится, но это уже третье дело…
Странно, но я мало что о ней знаю. Те книжки про рыцарей и прекрасных леди, зачитанные мной в детстве до дыр, так и не дали никакого представления о ней. Многие пишут её с большой, заглавной буквы, но почему? Инеют представление? Или познали? Может быть. В юношество я вошёл с чётким ощущением того, что она единственная и навсегда. Это было всё, что я о ней знал. Представляете, сотни тысяч прочитанных слов и пережитых волнений, а знаешь только то, что она единственная и навсегда. Немного для шестнадцати лет. А потом ты встречаешь её, думая, что это она. Потом университет, разные факультеты, много девушек и встречи всё реже. А потом. А потом ты понимаешь, что не единственная. А потом понимаешь, что и не навсегда.
А потом тебе двадцать и ты смотришь на неё, как на смешное несуществующее, но где-то не веришь тому что происходит. Заставляешь себя, вспоминая прочитанные и рассказанные истории о ней, каждую следующую считать единственной и навсегда. А потом заставляешь себя считать обратное. Говорят на сердце, как на дереве, остаются кольца.
А потом тебе двадцать три, а единственных пять и навсегда две. Путаешься, обманыеваешь, себе врёшь и нагло ищешь её. А потом находишь, успокаиваешься, проходит время и снова не навсегда, снова не единственная. А потом пытаешься выбросить из головы эти книжки. «В таком-то возрасте!», — говоришь себе с укоризной. А потом тебе двадцать семь, а книжки в голове и жажда единственной и навсегда.
И мир говно, вроде бы, и людей плохих больше чем хороших, и жмёшься ты изо всех сил к этим хорошим, пытаешься хоть как-то чтобы единственная, хоть чуть-чуть чтобы навсегда, но не всегда получается и единственная зачастую не совсем. Живёшь и думаешь: «В таком-то возрасте!» Становится стыдно перед собой, ругаешь себя, смеёшься, пьёшь и рассказываешь другу, а он всё прекрасно понимает и молчит, поднимая вместе с тобой рюмку.
За единственную и навсегда.
Она есть, правда, я читал об этом. Когда-то давно, в детстве.
© Руслан Паушу
По-человечески устал. Вечером опять вокзал, проводница, верхняя полка и стенка перед лицом…
Хочется запереться дома, тупо смотреть телевизор, фотографировать всякую фигню, да заниматься квартирой.

( Увеличить )
PS: Из фотошопа только шарп и рамка.
«Чмоки всем в этом чате»…