Выходные провел в столице ленинградской области. Холодно там, я скажу вам. Более чем. Из дому выходить никакого желания не было, а за отсутствием оного мы и не выходили.
Тихие, спокойные два дня. Наше вам с хвостиком.
( Увеличить )
Фоткала Анюта с вытянутой руки, а обработка моя.
Либо люди жестокие, либо я слишком добрый (о чем мне не один раз говорили).
Алчность, предательство, подхализм и иже с ними — не порок, на самом деле. Таким и надо быть; так и надо жить. Это и есть сила, которой мне так не хватает порой. В свою очередь, впечатлительность, доверчивость, бескорыстность и доброта — есть бич, который является в наше время самой настоящей человеческой слабостью, не иначе.
Хотя, по правде говоря, в какой-то момент становится тошно. Переосмысление больше похоже на фильтрацию, через которую только что были пропущены многие, результатом чего является нечто, ради чего и нужно продолжать быть тем, какой я есть. Как бы ни хотелось верить всем и вся — нельзя. Нельзя без нее, — фильтрации, оказывается, а жаль. Так легко и приятно просто быть доступным и открытым.
Сказать могу только одно: чем больше меня бьют, тем сильнее я становлюсь.
А это так, послесловие.
Жил-был юноша с плохим характером. Отец дал ему полный мешок гвоздей и сказал: «Забивай один гвоздь в ворота сада каждый раз, когда потеряешь терпение или поругаешься с кем-либо».
В первый день он забил 37 гвоздей в ворота сада.
В последующие недели научился контролировать количество забитых гвоздей, уменьшая его изо дня в день : Понял, что проще контролировать себя, чем забивать гвозди.
Наконец, наступил тот день, когда юноша не забил ни одного гвоздя в ворота сада.
Тогда он пришел к отцу и сказал ему эту новость.
Тогда отец сказал юноше: « Вынимай один гвоздь из ворот каждый раз когда не потеряешь терпения».
Наконец, наступил тот день, когда юноша смог сказать отцу, что вытащил все гвозди.
Отец подвел сына к садовым воротам:
“ Сын, ты прекрасно себя вел, но посмотри, сколько дырок осталось на воротах! ”
Никогда они уже не будут такими как раньше.
Когда ты с кем-то ругаешься и говоришь ему неприятные вещи, ты оставляешь ему раны как те, что на воротах.
Можешь вонзить в человека нож и потом вытащить его, но всегда останется рана.
И будет не важно сколько раз ты попросишь прощения. Рана останется.
Рана, принесенная словами, причиняет ту же боль, что и физическая.
Любви вам, отсутствия жизненных разочарований и взаимного доверия, вкупе с пониманием — вот что я могу сказать по этому поводу.
— О чем ты думаешь?
Он сидел у окна и смотрел на улицу, где стайка воробьев то и дело перелетала с дерева на дерево, невесомо садясь на уже облетевшие от листьев ветви. Это осень. Все серо и уныло. Но только на улице. От этого дома становится вдвойне уютно и тепло. Не так как зимой, когда все покрыто белоснежным, искрящимся на солнце снегом. Когда мороз ощущается при каждом вдохе и выдохе. Осень — она другая.
— Мне просто нравится ощущать время. Пытаться осязать его. Еще недавно же было лето, а вот теперь все изменилось. Это преддверие зимы. Нового Года, в конце концов. Ведь уже через месяц можно будет развесить по квартире гирлянды, которые будут мерцать, когда ты засыпаешь, напоминая тем самым детство — то, чего уже не вернуть никогда. Ровно как и все остальное. Это будет месяц, когда ты можешь вспомнить все то хорошее, что было с тобой. То время, когда ты будешь мечтать о том, каким будет следующий год твоей жизни. Единственной, но только твоей. Этого у тебя не отнять. Желания жить.
— Ты думаешь, что он будет лучше, чем этот?
— Я не знаю, каким он будет, но мне нравится уносить в следующий год только хорошее из того, что было. Таким образом, я войду в него с улыбкой. А это уже много.
— Но ведь это не повод грустить?
— Нет, конечно. Просто я всегда был молчалив оттого, что слишком много думал. Может и зря, но я такой и другим уже никогда не стану.
Она обняла его, и, затаив дыхание, попыталась вместе с ним остановить время, наблюдая за стайкой воробьев, которая то и дело перелетала с дерево на дерево, невесомо садясь на уже облетевшие от листьев ветви…
Какое-то чувство вины преследует меня вот уже несколько дней, после вторничного похода в «Платформу». А все дело в том, что только успев познакомиться с девушкой Снежанной, уже через полчаса меня застукали обнимающимся с ней.
По правде говоря, стыдно. Поеду, пожалуй, сегодня к Анюте замаливать свои грехи.
Меня всегда поражало то, на сколько сильно может разниться взгляд на одну и ту же вещь. К примеру, о вчерашней вечеринке:
От себя лишь добавлю, что лично у меня настроения нарушать безобразия не было, а посему я просто выпил несколько бокалов пива и поехал домой.
Чертовски грустное настроение. Да, я знаю, что сам себя накручиваю, что жизнь — она одна, а я растрачиваю ее на обиды и переживания, которые нужны только мне.
И вроде уже не 17 лет, а все туда же. Сплошной спектакль. И это безумно глупо смотрится со стороны, а все от того, что каждому человеку нужна всего лишь толика взаимопонимания. Без него этот маскарад был, есть и будет. Как мотылек на свет, бессмысленно бьющийся в стекло.
